( ... Товары )

Сайт

Веры Ольховской

Главная » Статьи » Акулы моды » Сергей Бызов
Пятница, 20 Янв 2017
 

Сергей Бызов




Ирина КОНОНЧУК

Фото: Александр ЛОБАНОВ

b_200_200_16777215_0___images_stories_akuli-modi_byzov1.jpgНе каждый человек способен так резко, категорично расстаться со своим прошлым и начать жизнь с чистого листа. А Сергей Бызов решился – он вычеркнул из жизни 12 лет, которые посвятил созданию украинской моды. И ушел по одному ему известному пути – не оставив себе на память ни фотографий, ни видео, ни эскизов, ни одной вещи из коллекции. Тем не менее как бы он не пытался откреститься от прошлого, его имя хорошо помнят и не только поклонники и «приближенные» к миру моды. Иногда даже можно услышать предположение, что, мол, он еще вернется в модный бизнес и покажет коллекцию, способную удивить и вновь дать пищу для разговоров о том, что же такое – украинская мода.

«Буржуа»: Сережа, а ты помнишь, как все начиналось?

Сергей Бызов: Честно говоря, вспоминаю редко. Помню, в свое время, я осознал, что один в поле не воин и надо создать целую «модную» инфраструктуру – придумали и стали делать с Ириной Данилевской «Сезоны моды». Я потратил 12 лет жизни на создание одежды. Это много. Я сделал  неимоверное количество коллекций, а в последнее время – по 4 – 5 в год. Вроде все было прекрасно: шили коллекции, продавали, масса клиентов… А потом мне надоело. Почему? Просто понял, что здесь это никому не нужно. Это битва с ветряными мельницами. Я все время задавался вопросом – тем ли я занимаюсь в жизни? Подсознательно спрашивал себя – на что я трачу силы, энергию,  возможности. Я человек глобальный, мне надоело сидеть в замкнутом пространстве. Сейчас я слышу: «Когда ты участвовал в организации “Сезонов”, то это было еще на что-то похоже, – рассказывают мои же друзья. – А сейчас это процесс смены имен, дизайнеры меняются бесконечно, сегодня они есть, завтра – нет». Хотя меня это уже меньше всего интересует..

«Буржуа: Но ты ведь можешь со стороны дать  оценку происходящему в модном бизнесе?

С.Б.: Могу. Так, как это сейчас происходит – это не интересно. На Западе всему дает отбор рынок. Цивилизованный. Если дизайнер что-то собой представляет, его работы востребованы. Здесь этого рынка нет. Украинские дизайнеры занимаются самовыживанием: у них есть несколько поклонников, относительно недорогая рабочая сила. Но не надо забывать, что если при этом нет группы людей, которые за них делают отбор, то на подиуме мы видим все, кроме моды. Ведь мода – это такой продукт, который требует постоянной селекции. Меня коробит, когда показывают свои коллекции одаренные дизайнеры, такие, как Вика Гресь, Лиля Пустовит, Каравай, а рядом с ними «вэсэлэнкы». Когда я первый раз это увидел в прямом эфире, понял, что «Сезоны» превратились в машину для зарабатывания кем-то денег. Не знаю кем. А когда имеешь дело с модными марками на Западе, понимаешь, насколько это продумано. Ни одна марка не дастся тебе в руки, если не будет знать, с кем она будет рядом стоять, с кем она рядом будет продаваться. Те же расписания показов на Западе составлены на годы вперед. Есть, например, дни, когда показываются начинающие дизайнеры, причем тоже уже имеющие какой-то уровень. На эти дни даже не съезжается пресса. А есть дни, когда в расписании стоят только топ-марки. И поскольку неделя идет одна за другой, расписание ставится впритык одно к другому: Америка, Лондон, Милан, и по времени это полтора месяца. Поэтому специально идет концентрация топ-марок в один день, и в другие – менее известные. Это и называется селекцией.

Так вот, в Украинской неделе моды нет людей, которые могут отобрать достойных. Например, в этом году показывали около 60 коллекций. Все перемешано, идет массовым потоком. Почему? Потому что в какой-то момент этот бизнес пошел не по тому пути, по которому должен был.

«Буржуа»: Тебе не жалко было поставить крест на своей марке?

С.Б.: Это решение далось очень не просто. Но в последние годы было много разных обстоятельств. Может, у меня крыша поехала, я не знаю, как это объяснить. К тому времени я делал то, что мне интересно: зарабатывал деньги всеми возможными способами и тратил их на свои коллекции. Марка не жила ради марки, а был дизайнер Бызов, который делал то, что хотел.

«Буржуа»: А можно приоткрыть тайну – чем ты зарабатывал деньги?

С.Б.: Я занимался «Сезонами моды», был арт-директором журнала L'Official, всегда много снимал рекламы для разных компаний, вел дополнительные проекты, устраивал вечеринки. Т.е. делал такую работу, которую может делать при желании любой дизайнер. Я никогда не концентрировался на чем-то одном. Например, работал как архитектор, плюс работало ателье. Я мог позволить поехать в другую страну и заказать любую фурнитуру, которую я хотел, ткани, меха. В какой-то момент я задумался – зачем я это делаю? Для чего? Творчески этим очень быстро наедаешься. Любой дизайнер не бесконечен. И я за все эти годы в коллекциях сделал все, что хотел.

«Буржуа»: А нельзя это состояние назвать кризисом жанра?

С.Б.: У меня никогда не было кризиса идей, тот, кто меня хорошо знает, может подтвердить, что идей у меня миллион. В один прекрасный момент я показал коллекцию на «Сезонах моды». А когда показывал, вдруг понял – это все. Это было 3 года назад. Больше не могу и не хочу. После этого мы отгуляли отпуск, а 1 сентября собрались в офисе, и я всем сказал: «Дорогие мои, я вас всех очень люблю, (а у меня работала уникальная команда, и наше ателье отличалось именно мастерами, которые умели работать руками), я больше не могу, мне нужна передышка. Я не хочу, чтобы вы думали, что мы будет когда-нибудь опять вместе. Потому что мое решение окончательное».

Есть дизайнеры, которые шьют одежду для компаний, «Макдональдсов» например. И так живут многие. А настоящий дизайнер так не может, он должен сделать коллекцию и уже думать над следующей. Он – дизайнер, а не модист. Он должен диктовать моду. Он не должен распыляться.

b_200_200_16777215_0___images_stories_akuli-modi_byzov2.jpg«Буржуа»: И куда ты ушел?

С.Б.: Я приоткрою тайну, в последний год, создавая коллекцию, я работал в одном Торговом доме Киева. У меня к тому времени было несколько предложений, в том числе и работа за рубежом. Но я очень люблю Украину, здесь семья, родители. И коль скоро я решил остаться здесь, то этот Дом – единственное место, где я мог работать.

«Буржуа»: Приняв предложение стать арт-директором Модного дома, ты полностью открестился от украинской моды? Кстати, каков твой диагноз украинской моде?

С.Б.: Она очень сильно болеет.

«Буржуа»: А есть панацея от этой болезни?

С.Б.: Есть. В свое время у меня была идея сделать альтернативную Неделю. Даже собирался создать коллекцию. Так вот, если появится личность или пройдет время, изменятся экономические условия, тогда все поменяется. Интерес, конечно, к этому есть. Но пока я вижу только интерес к Российской неделе моды со стороны Запада, хотя очень не ко многим дизайнерам.

«Буржуа»: Так об украинской  моде можно сказать – есть она или нет?

С.Б.: Какая-то она есть. Но на пустом месте она не разовьется. В Италии в свое время была принята специальная экономическая программа для развития моды. Во Франции, когда Ив Сен Лоран терпел кризис, чтобы содержать Дом, ему на помощь пришло правительство Миттерана – выдав правительственный гранд. Здесь это все не нужно. В Киеве есть штук 60 ателье, в которых сидят «самоделкины», которые на трех швейных машинках отшивают коллекцию и потом ее показывают на Неделе украинской моды, чем полностью обесценивают это мероприятие. И потом никакая Пустовит не может его вытянуть. Более того, даже если пригласить Гуччи, и он ее не спасет.

«Буржуа»: Кто сейчас является главным «диктатором» моды в мире?

С.Б.: Безусловно, Америка. То, что производят, например, в Японии, Азии, мы даже не можем на себя надеть – это другое измерение. А американцы на сегодняшний день – впереди планеты всей. У них более современный подход ко всему, наверное, потому, что Нью-Йорк – это мини-планета, сам по себе. Американцы одеваются интереснее – научились миксовать вещи, в отличие от чопорной Европы. Не случайно сейчас Luis Vuitton возглавляет американец, тот же Gucci – вернул к жизни американец. А Карл Лагерфельд переехал жить в Нью-Йорк. Это необычный город, с необычной энергетикой. Безусловно, столицей мировой моды остается Милан, где производят моду. Но столица отношения к моде, к одежде – Нью-Йорк. Сейчас очень активно развивается Испания.

«Буржуа»: Сергей, а где ты еще видишь реализацию своих творческих идей?

С.Б.: В последние годы я серьезно увлекаюсь архитектурой и современным искусством. У меня нет специального образования, но я постоянно самообразовываюсь. И мне приятно, что оценку этому дали люди, которые для меня являются авторитетами. Сейчас уже готов построить очень красивый дом, с подходом, не свойственным украинским архитекторам. Это очень будет современный дом.

«Буржуа»: А ничто не могло бы тебя сподвигнуть снова вернуться к моде?

С.Б.: Я думал об этом. В этом году я даже хотел сделать коллекцию, была такая идея. Я даже не сомневаюсь, что сделал бы ее на очень высоком профессиональном уровне, потому что за эти годы я изменился до невозможности, идей накопилось много, опыта. Я знаю не только, как правильно сделать коллекцию, я знаю, как это правильно подать с точки зрения менеджмента. Но я не вижу потенциала в этой стране. Я себе отдаю отчет в этом. К прошлому трудно вернуться. Пойми, я своей нынешней работой занимаюсь на таком высочайшем уровне, что возвращение к моде на нынешнем этапе для меня не интересно. Это все равно, что с автомобиля высокого класса пересесть на телегу.

«Буржуа»: У моды есть шанс?

С.Б.: У всего есть шанс. Просто путь становления мы могли пройти гораздо быстрее. Но, увы, мы встали на путь, когда этот процесс будет развиваться еще долго. Мы в свое время на «Сезонах» провозглашали вещи, которые, увы, еще до сих пор не реализованы…